• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
22:17 

ПОЯСНЕНИЕ

Дарья
Тут вклинены мои рассказки и стишки, так что можно запутаться :(

22:09 

СВИДАНИЕ С КВАЗИМОДО

Дарья
Умирающие в вазе розы роняли на стол кусочки своей алой плоти. Падали лепестки медленно, словно отсчитывая часы и отмечая каждый из них печальным шелестом потери.
Валяясь на диване, Элька читала. В третий раз перечитывала Его роман. Почти через каждую страницу, она переворачивала книгу и смотрела на Его фотографию. Сладко и томительно замирало сердце, расплываясь в иррациональной нежности.
Потом она снова погружалась в его слова, и сознание растворялось. Вот Он сидит перед монитором, дымится в пепельнице сигарета, его длинные сильные пальцы скользят над клавиатурой. Губы, то изгибаются в легкой улыбке, то что-то тихо шепчут, то надменно кривятся. Буквы, слова, строки перед глазами.
Его глаза… Ей бы раз глянуть в них близко-близко, отразиться в центре зрачков, оторваться от земли и парить вместе с взмахом темных, опущенных вниз ресниц. Провести ладонью по загадочно-высокому лбу, пробежать подушечками пальцев по предплечью, через ткань рубашки ощутить твердость мышц.
Не выдержав, Элька бросается к монитору, торопливо находит его фотографии (она все снимки с сайта его фанатиков скачала в отдельную папку) и продолжает грезить.
Вот она рядом с ним. Вечернее платье, обнаженная спина, восхищенные взгляды мужчин, ненавидящие – женщин. Он смеется, откидывая прядь волос со лба, протягивает ей бокал мартини, в котором звенят, истончаясь, льдинки. Она прикасается губами к этим льдинкам, а он – к её губам. И замирает мир…
И они вдвоем среди свечей и старинного оружия, развешенного по стенам. Среди мебели из темных тяжелых досок, шкур и истертых временем гобеленов. Её пальцы в его сильных ладонях чуть дрожат, в её глазах – тысячи язычков пламени, он, улыбаясь, наклоняется к ней и она ощущает его дыхание, дыхание пламени. Шепот сумасшедших слов, свобода сумасшедших тел, кружение разноцветных планет в витражах. Со стуком падает с колен книга.
Элька переводит дыхание и смотрит с укоризной на фото, где он в смокинге, среди смеющихся девушек, потом на то, где он скачет в алом камзоле на лошади, потом на то, где задумчиво щурится на догорающий костер. Как много его… и как он далеко – за стеклом чертова монитора. А, значит, нигде – только в её мечтах.
Что остается ей? Читать его книги, смотреть на его фотографии, шляться по интернету, выискивая его интервью, статьи о нем. Болтать о нем в чате с подружкой Игуаной, да злобно обругивать в том же чате Его ненавистника Квазимодо.
Ну нет! Сегодня у неё слишком романтичное настроение, чтобы общаться с этим придурком. И он ещё посмел назначить ей свидание! Сказал: «Приходи обязательно», насыпал кучу своих дурацких смайликов и тут же исчез из чата.
Щассс… разбежалась! Небось, прождал её у Пушки под дождем, ножки промочил. Так ему и надо!
Злорадно усмехнувшись, Элька выключила компьютер, подхватила книгу и отправилась читать-мечтать-спать.

«Дурак я, дурак!», - подумал Квазимодо, выпил таблетку аспирина и включил компьютер.
Он сидит перед монитором, дымится в пепельнице сигарета, его длинные сильные пальцы скользят над клавиатурой. Губы, то изгибаются в легкой улыбке, то что-то тихо шепчут, то надменно кривятся. Буквы, слова, строки перед глазами…

22:06 

Блиннн...

Дарья
Ну, я сегодня, кажется, уже всем кузькину мать показала. Или ещё не всем? Расплёвываться с миром нужно с чувством, с толком, с расстановкой, как я сейчас :) Учитесь у меня!

14:39 

ГРАФИНЯ НА РАСКАЛЕННОЙ КРЫШЕ

Дарья
Зойка валялась на крыше сарая. Накрыв лицо старой соломенной шляпой, она нежилась под солнцем и мечтала.
Иногда на крышу с гулким стуком падали с веток яблоки, и тогда Зойка лениво высовывалась из-под шляпы и оценивала падалицу. Если яблоко было не слишком червивым, она милостиво протягивала руку и, сцапав плод, впивалась в него крупными белыми зубами.
Хрустя яблоком, она продолжала мечтать.
Мечты у Зойки были непростые. Собственно, и мечтами их назвать было нельзя, это были целые романы, продуманные до мелочей. С каждым разом они становились все длинней, но Зойке нравилось снова и снова мысленно проживать придуманный ею сюжет, дополняя его новыми захватывающими подробностями.
Сегодня, например, Зойка была совсем не Зойкой, а юной графиней Луизой фон Вельстенхаузен.
Вот Луиза смотрит на себя в зеркало, обрамленное тяжелой бронзовой рамой – белокурые локоны водопадом падают на мраморные плечи, огромные голубые глаза, изящная походка, остроумие и умение с блеском выйти из любой ситуации.
В Луизу немедленно влюблялись все попавшиеся на её пути мужчины, начиная с юных пажей и кончая французским королем. А на горизонте маячил и король Англии, до которого ещё предстояло добраться. Или он сам доберется до графини? Зойка пока об этом не думала – в данный момент Луиза вовсю отбивалась от притязаний наглого маркиза Сент-Ива, который вознамерился похитить её и с гнусными намерениями увезти в свой замок на каменном острове среди океана.
Маркиз нанял банду головорезов, напавших на карету, в которой Луиза ехала в гости к своему дядюшке. И вот несущаяся во весь опор карета переворачивается! Луиза падает на изумрудную траву, и к ней уже бегут люди в разноцветных камзолах, чтобы схватить и отвезти к противному Сент-Иву.
— Зойк, ты на речку пойдешь? — появляется над краем покрытой рубероидом крыши веснушчатая физиономия Жутика.
— Отстань, никуда я не пойду! — отмахнулась она.
— Так и будешь тут жариться? Ненормальная!
Зойка молча запускает в Жутика огрызком, и тот испаряется.
Но вдруг из-за кустов появляется всадник на вороном коне. На всаднике алый плащ и шляпа с белыми перьями. В руках – шпага. Он скачет навстречу разбойникам и начинает их убивать – одного за другим. С последним, самым главным негодяем он начинает драться, соскочив с лошади. Сверкают клинки…
— Зоя, ты обедать будешь? — слышится голос бабушки и сражающиеся вынуждены опустить шпаги.
— Нет! — громко вопит Зойка, потому что бабушка туга на ухо.
— Тогда я твои котлеты в холодильник уберу.
— Убирай! Я потом съем!
Сталь звенит о сталь. Луиза приходит в себя и с любопытством наблюдает за происходящим. Её защитник темноволос, высок и строен. Он отбрасывает прочь шляпу и плащ, чтобы удобнее было фехтовать.
И вот разбойник падает, пронзенный шпагой. Спаситель оборачивается к графине и замирает, ослепленный её красотой.
— Зойка, ты мой мячик не видела? — доносится снизу крик младшего брата.
— Не видела! — огрызается Зойка.
— Тогда где он?
— Не знаю!
— Вредина!
— Дурак!
— Мама, чего она обзывается?!!
— Зоя, перестань Павлика обзывать!
— Он первый!
— Нет, ты!
— Павлик, перестань, кому сказала!
И тишина…
Потрясенный красотой Луизы, незнакомец падает к её ногам. В его черных глазах горит огонь любви. Графиня протягивает к нему руки, и он помогает ей подняться на ноги. Белоснежное шелковое платье с кружевами испачкано зеленью, но она не обращает внимания на такие пустяки.
Луиза улыбается спасителю и спрашивает:
— Как ваше имя, благородный рыцарь?
— Саймон, герцог Аквитанский к вашим услугам, сударыня!
— Зойка, слезай немедленно, тетя Клава приехала!
— Ах, герцог, вы спасли меня от верной смерти!
— Да, и теперь я навеки раб вашей божественной красоты, мой ангел!
— Кому говорю, слезай сейчас же! Тетя Клава тебя пять лет не видела!
— Мама, давай я её водой из шланга оболью!
— Нет, не говорите так, ваше высочество! Слава о герцоге Аквитанском, первой шпаге королевства дошла и до нашей…
— Зоечка, это тетя Клава! Ну, где ты там?
— …провинции! Какая честь - быть под вашей зашитой!
— Ты спустишься, или нет? Сейчас залезу и за уши стащу!
— Не серди отца!
— Моя шпага всегда к вашим услугам, о, божественная незнакомка!
— Ах, я так взволнована, что забыла представиться! Меня зовут…
— Считаю до пяти и лезу за этой паршивкой с ремнем!
— Ладно, сейчас! — вздыхает Зойка, поспешно надевает поверх купальника сарафан и покидает свой мир горячего рубероида, падающих яблок, доблестных герцогов, карет и кринолинов.

10:42 

Уря?!!

Дарья
Пришло письмо из журнала "Черный квадрат", издающегося в Великобритании. Берут два мои рассказа в сентябрьский номер. И ещё четыре - в следующие :) Надо им ещё чего-нить послать :)

21:18 

ОДИНОЧЕСТВО

Дарья
Одиночество - это брести бессмысленно по вечерней улице и тихо улыбаться собственным мыслям. Касаться зеленых листьев и щурится на заходящее солнце или позволять снежинкам таять на ладони и поднимать воротник дубленки. Прятать в нем улыбку или грусть. Хотя, от кого их прятать? С тобой – только одиночество.
Войти в гулкую квартиру, откуда убраны все ковры и дорожки, включить на кухне чайник и благоговейно вслушиваться в его сопение. Сидеть на табуретке у окна и считать пробегающих кошек и собак. Пить кофе у телевизора, в котором идет неизвестно какая по счету серия неизвестно какого сериала. Заметить пыль на секретере и думать, стоит ли её вытереть или пусть себе лежит. Насыпать соседке соль в майонезную баночку и выслушать её жалобы на сына-оболтуса и сноху-неряху. Полить кактус на подоконнике.
Поговорить с сослуживцем по телефону о том, что котята тебе не нужны. Потому что ужасно обрекать бедного кота на одиночество в пустой квартире. Долго злиться на себя за неумение сразу прекратить бессмысленный разговор. Выключить телевизор и остаться в полной тишине, оттененной только приглушенными пьяными криками, доносящимися с какого-то этажа. Лечь спать. Через час окончательно понять, что сна не будет. Позвонить бывшей любовнице. Услышать в трубке мужской голос и сказать ему сакраментальное слово: «Идиот». Уснуть.
Проснуться в пять утра, и пить кофе на кухне, борясь с желанием убить продолжающих пьянку соседей. Включить компьютер и вяло тыкать в клавиши, сочиняя продолжение романа, начатого три года назад. Вздрогнуть от дикого воя в подъезде. Выскочить на лестничную площадку и столкнуться с соседкой, которая вечером приходила за солью. Обнаружить, что в ночной сорочке она выглядит гораздо лучше, чем в халате. Спуститься по лестнице и обнаружить двумя этажами ниже субъекта в тренировочном костюме и с ножом в области желудка. Попросить соседку визжать потише. Подняться к себе и вызвать милицию. Надеть штаны. Вернуться и взять с вешалки куртку.
Два часа объяснять капитану милиции, что понятия не имеешь, кто такой зарезанный субъект и кто его пырнул ножом. Понять, что объяснения не приняты, и мысленно послать капитана в самом непристойном направлении. Одобрить технологию упаковки трупа. Обалдеть от количества выводимых из квартиры пьяных женщин и мужчин.
Вернуться к роману. Почитать написанное. Закрыть файл. Выключить компьютер. Выпить водки. Побриться. Позвонить дочери и спросить, как у неё дела. Пообещать купить ролики. Послать к черту бывшую жену.
Посмотреть на часы и переодеться в деловой костюм. Выложить из кармана ключи от машины. Долго смотреть на себя в зеркало. Вздохнуть.
Выйти из дома. Поздороваться с дворником.
Улыбнуться и решить, что одиночество – не самая плохая компания для утренней прогулки.

18:32 

Стишата

Дарья
ЦВЕТ ИЗМЕНЫ

Ночь спросила: “Тебе не страшно?”
Он ответил: “Пока не знаю…”
И под призрачной лунной чашей
Задохнулась собака лаем.
И под саваном звездного шелка
Расплескалась чья-то утрата…
“Мне пора”, - сказал и ушел он,
точно зная, что нет возврата.
Плащ потертый, да верная шпага,
Да бегущая рядом собака…
Ночь следила за каждым шагом,
Ночь смотрела глазами мрака.
Ожидание студит душу,
Каждый шаг в ночи, как расплата.
Моё слово, тебя ль я нарушу?
Чья-то песня в ночи распята…
И неслышны криком безмолвья
Древней птицы крылья мелькнули
В миг, когда под черной скалою
В лунном свете клинки блеснули
И тяжелым дыханием стаи
Опалило его забвенье.
Звоном жадной до крови стали
Измерялись теперь мгновенья,
А в конце их болью стояли
Лишь предательство и утрата
Да кошачьим взглядом мерцали
Отраженья луны на гардах.
Кровь в ночи не бывает алой,
Даже если из сердца струится.
Он упал, и звезда плясала,
Как цыганка, в его ресницах.

23:23 

О сетературе и просто так...

Дарья
Кое-что из записей в другом месте. Чтобы сохранилось.

Около года я уже экспериментирую с сетевой литературой. Стали понятны принципы успеха или неуспеха на этом поприще. И стало понятно, что прикладывать особые усилия для достижения высоких рейтингов и популярности мне просто... не хочется. Ибо лень и жалко времени.
Тусовка, которая существует на каждом литсайте, меня редко привлекает. А если привлекает, то на короткое время. До того момента, пока я не пойму, что результата, собственно, никакого ждать от неё нельзя - чистое развлечение, щекотание нервов и самолюбия.
Иногда удается чему-то поучиться, потому и не ухожу совсем. Выцарапываю что-то с упорством золотоискателя, собираю, запоминаю. Вижу при этом, как деформируются некоторые небесталанные люди в поисках успеха именно в инет-среде, жалею их и пугаюсь, что такое может случиться со мной. А вторая книга-то замерла на 11 а. л., так что я не имею права на метаморфозы!
В плане развития гораздо интереснее сетевые конкурсы, но мне они интересны не тем, чем обычно принято считать, не победой или запахом адреналина. Упоителен процесс рождения идеи в условиях цейтнота, даже не идеи, а настроения, решимости. Потом просто садишься к компьютеру, заносишь пальцы над клавиатурой, словно пианист, вдыхаешь воздух... и обрушиваешься на клавиши. Если первые абзацы пишутся на одном дыхании, не глядя в монитор (слепым методом я не умею печатать), если рождается мелодия и ты улетаешь ТУДА, значит тебе удалось. И тогда начинаетс запой, восхительное состояние, когда ты фиксируешь слова возникающие из ниоткуда, забываешь, что нужно поесть и поспать. Это уже потом будет ощущение полной выжатости, пустоты, отрешенности и неспособности что-то изменить. Потом. Потом останутся воспоминания - звон елочных игрушек - "Гном", слезы и стылый холод - "Правнук Диониса", звук шагов, тающих в тумане - "Гобелен", запах трав... и смерть друга - "Аххан". И ещё много чего. Поэтому на конкурсы мне времени не жаль, это как цветные стеклышки, как зарубки. Это не работа, а чистое вдохновение и игра.

Отчего это, когда я собираюсь серьёзно работать, а не валять дурака, шарахаясь по просторам Великой Сети, моя собака заваливается на диван, закатывает глаза и начинае храпеть? Может, я испускаю какие-то флюиды???

Мне сегодня ужасно стыдно. Написал мне один человек, незрячий. Ему комп прочитал мою книгу, первую. И он спрашивает, когда будет следующая, и где взять. А что я могу ответить? Что маюсь дурью, пишу рассказки, вместо того, чтобы работать над тем, что нужно завершать?.. И болтаюсь в сети, ввязываюсь в споры на Нулях, болтаю в аське и пишу никому не нужные стишки? В общем, мне действительно стыдно. Перед конкретным человеком. А это хуже всего :( Так что сегодня пахала, как грек на водокачке. И опять куда-то меня не туда вело, но я боролась! И даже сюжет выправила и загнала в нужное русло, а то тянулась какая-то бодяга и говорильня.
Но все равно - грустно.
Хотя пахнет в окно сиренью.

Пришла с работы, усталая, как улитка после километрового марафона. Почитала комментарии кого-то на кого-то, полюбовалась на свой увядающий рейтинг, слопала эскимо и поняла, что жизнь прекрасна, несмотря ни на что :) Несмотря на то, что последний рассказ получился не такой, как хотелось, несмотря на то, что работы выше крыши, а хочется пойти с обормотами на седьмой этаж и упиться мартини, несмотря на то, что пришел счет за интернет, который очень сильно меня удивил. Но зато сегодня вечером звезды опять будут пахнуть сиренью. И другими цветами.

Давно не могу повстречать стихи или прозу, которые бы по-настоящему удивили и восхитили меня... Или я обчиталась текстов и вижу за ними не нарядную гостиную или таинственный подвал, а обычную кухню с набором скалок и кастрюлек? Или я стала слишком придирчивой? Но... или есть хороший смысл, облаченный в неуклюжие одежды и имеющий хромую конструкцию, или стиль хорош а за ним - много пустоты. Не потому ли я стала избегать людей, что могу сказать им слишком мало искренних хорошестей? У меня одно желание - уехать в наши горы и сидеть где-нибудь на склоне с ноут-буком на коленях. И чтобы на десять километров в округе не было бы ни одной человеческой души.

Сегодня странный день. Похоже, я поссорилась со всем миром. Или мир поссорился со мной. Действительно, странно после всего этого испытывать огромное моральное удовлетворение, чем я сейчас и занимаюсь. Обычно такое случается, когда внутри зреет что-то. Черт! Оно зреет, а я заставляю себя работать методично и усердно. До тех пор, пока что-то не захлестнет, тогда - караул... Интересно препарировать собственные ощущения :)
Пойду дальше ссориться с миром.

468467 знаков... во как. И ещё писать и писать.
Сегодня повстречала ужасного старика - он был весь покрыт какими-то богровыми наростами и струпьями - шея, лицо, кисти рук. Он шел по магазину и потирал руки, и белые хлопья с этих корост летели во все стороны, медленно, словно снег, падая на полки с продуктами. Мне стало так отвратительно страшно, что я немедленно выкинула все, что успела сложить в корзину, и выбежала вон. Больше я не смогу заставить себя зайти в этот магазин, а в других буду думать, что такой старик мог недавно пройти и тут... И сейчас я жду, не начнет ли чесаться кожа. Это паранойя. Но сделать ничего не могу. Интересно, что мне сегодня приснится?

Виртуальная драма на Прозе.ру. Виртуальные смерти, настоящая ненависть, гнев, бессилие... Интернет, становится суррогатом жизни, страсти в нереале переходят в реал, причиняют настоящую боль.
Мы в ответе за тех, кого приручили.
Взрослые дети, ставшие заложниками Сети, бьются в ней. Мальчик Дима, которому надоели его игрушки, решивший, что все получится само собой, без его участия и интереса. И десятки прилипших к разлитому им сиропу, ищущих смысл в странной игре в настоящую литературу, и все больше увязающих в виртуальных битвах за что-то. Все всегда зависит от одного человека, что бы там не говорили. Мальчик вытряхнул из ящика старые игрушки, и они пытаются понять, как жить дальше.
Мне жаль всех, без исключения. Потому что - люди.
И чувство странного облегчения оттого, что кто-то, может быть, ещё способен очнуться, вытряхнуть из ушей вату виртуала, отрубить модем и просто жить и писать, без оглядки на баллы и номинации, на весь этот сироп.
Дай-то Бог.

Копилка ненужностей

главная